Облавные охоты делятся на подвижные, неподвижные с гончими, и неподвижные - с ершами.

Время облавных охот.
Облавные охоты начинаются не раньше чем с 1 сентября и продолжаются до октября, т. е. тогда, когда волчата становятся ростом с собаку, начинают охотно отзываться на подвывку и когда инстинкт самосохранения гонит их дальше от опасности (щенята обычно затаиваются где-нибудь тут же в траве) и в то же время они еще держатся своего гнезда. С октября старики начинают уже водить молодежь с места на место, и понятно, что облавы могут быть неудачными: отозвавшись с места в одном месте, утром волки могут быть уже в другом месте, а то перейдут и после подвывки утром в день облавы.

Розыск волчьих выводков.
Выводки волков ежегодно держатся приблизительно в одних и тех же местах, хотя гнездо бывает не каждый год в одной и той же точке данной местности. Местный охотник прекрасно знает, где именно волчий выводок, он обложит волков без труда и уверенно, зато не так легко устроит облаву охотник, не знающий местность. Волк «дипломат» тонкий: выйдет на опушку, окинет своим раскосым глазом тут же в страхе брызнувших овец и нырнет в чащу, а за чащей, где-нибудь на островке, окруженном лозой, тростником, - его выводок, и это всего километр-два от поля. Опытный охотник-разведчик - отправится туда, где волки опустошают стада. Пастухи скажут, в какую преимущественно сторону волки спешат со своей добычей. В километрах 5-8, иногда и в 10 и будет волчий выводок. Известно, что волк не будет нападать на стада ближе 5 км от своего гнезда, с этого расстояния в первую очередь и производится разведка посредством подвывки на вечерних и утренних зорях.

Условия подвывки.
Вабельщик, или как его местами называют подвывало, на заходе солнца, в погодливый вечер, отправляется на место, где по разведке должен быть волчий выводок. След человека может вызвать подозрение у материков, поэтому лучше ехать верхом, так как при всяком подозрении старуха (волчица) способна перевести выводок на новое место. Когда район волчьего выводка большой, место малознакомое, а то и совсем незнакомое, на подвывку отправляется человека 3-4. Подъехав к определенному месту, эти лица занимают места с расчетом, чтобы волчий выводок был в середине окруженной ими местности. Подходить к намеченным местам или подъезжать надо с возможной тишиной, а заняв места, следует соблюдать абсолютную тишину и не курить даже в том случае, если ветер тянет от логова. Воют волки в глубокие сумерки, с началом перелета уток. Торопиться подвывать не следует, надо некоторое время выжидать - не отзовутся ли волки «самовоем». И медлить, во всяком случае, тоже нельзя: волки (старики) держатся на логовах после захода солнца недолго и при опоздании вабы могут отозваться не с логова, а где-нибудь с поля, будучи уже в походе за добычей. «Самовой» особенно ценен тем, что при нем нет причины волчице увести выводок на другое место, что часто случается если волки замечают фальшь воя вабельщика. Самовой обычно начинают старики, и если волки отозвались самовоем, то вабить не только не следует, но этим можно испортить дело. Надо заметить, что не все волки одинаково реагируют на подвывку. Бывают выводки, которые отзываются в ту же минуту, такие выводки называются «слабоголосыми»; другие, напротив, отвечают не сразу и, чтобы вызвать вой, надо не раз повторить и притом уметь точно подражать. Повторять вой надо не торопиться, выждав некоторое время. И если такой выводое ответит, то можно быть уверенным, что голос вабельщика без всякой фальши. «Слабоголосый» выводок такой уверенности дать не может. Отзывается он скорее, но иногда бывает слышно, как старуха огрызается на детей, заставляя их умолкнуть. Значит обман она обнаружила. Обычно в таких случаях волчица уводит выводок. Отвечают на выбу первыми почти всегда прибылые и только иногда слабоголосые переярки. Когда волки отозвались на вабу, задерживаться не следует: старики сплошь да рядом спешат на место вабы, высматривают вабельщика незаметно издали и в результате могут увести выводок. Иногда волки появляются вблизи вабельщика, еще не начавшего вабить: шорох опавших сухих листьев, хруст сушняка, а то беготня по болоту выдают их присутствие. В таких случаях надо немедленно садиться на лошадей и отъезжать тихим шагом или уходить, если пришли на вабу пешком. Утром в день облавы, как только наметилась заря, делается проверочная подвывка, хотя можно ограничиться и одной вечерней подвывкой накануне дня облавы, если, конечно, будет твердая уверенность, что волки не могли переменить места в течение ночи по своей доброй воле. Там, где волки отозвались с вечера, они будут и днем, это неизменной правило. И только исключительные обстоятельства (а это бывает слишком редко) могут заставить их отойти ночью.

Техника подвывки.
Подражать волчьему голосу не каждый может, но есть виртуозы, которые с точностью подражают и старому (матерому) волку и старой (матерой) волчице. Чтобы научиться подражать волчьему голосу, надо слушать, как подвывают, и главное прислушаться к подлинному вою матерого волка. Подлинный голос передать словами нельзя, надо слышать. Можно передать только приемы. Закрыв рот с обеих сторон ладонями рук, сделав у рта из рук как бы рупор, вабельщик, наклонившись к земле, начинает выть сначала совсем тихо и, постепенно поднимаясь все выше и выше, усиливает голос; выпрямившись, откидывает голову назад и полною грудью уже пускает звук (как из дощана) и, доведя до максимума, постепенно сводит книзу, продолжая нагибаться к земле, где и замирает его звук. Подвывают выводки голосом матерых. Можно с уверенностью сказать, что научиться подвывать нетрудно, надо только прислушаться к голосу волка и к голосу подвывалы и обратить внимание на его приемы, чтобы им подражать. Не умея подвывать, облавной охоты не устроишь, поэтому охотник-волчатник должен научиться подражать и волчьему голосу.

Правила облавных охот.
Облавные охоты возможны только при наличии известного количества людей, собравшихся в определенное место (сборный пункт) в назначенный день и час. Старые волки обычно находятся до полудня при молодых, поэтому полный успех охоты может быть до полудня, т.е. когда старики не ушли еще. Поэтому являться на сборный пункт надо дружно и идти к месту облавы всем сразу. Сборный пункт должен находиться не ближе километра от места облавы и обычно назначается в деревне. На сборном пункте должна быть абсолютная тишина. Шутки, выкрики, говор, курение табаку ни в коем случае не должны иметь места при отправлении на место облавы, а при подходе к месту не допускается даже шепот и шорох ногами. Облавой руководит одно определенное лицо (распорядитель), ему беспрекословно, по-военному, должны подчиняться до конца облавы.

Техника облавы.
Осенняя облава на волков относится к числу подвижных облав, при которых цепь загонщиков не стоит на месте, а не спеша, в строгой линии, с определенными интервалами подвигается к цепи стрелков. Неподвижная облава осенью может не дать результатов, так как, хотя волчата уже подросли и спешат уйти от опасности, но все-таки склонны иногда где-нибудь запасть в траве или густых зарослях и там отлеживаться, особенно, когда загонщики ломают линию, сбиваются в кучи и, таким образом, открывают фронт. Облава располагается так: линия стрелков расставляется с той стороны оклада, где расположены лазы волков, т.е. места, через которые волки проходят на добычу. Линия стрелков должна идти в бок ветру, по ветру и ни в коем случае против ветра, т.е. чтобы ветер был от линии стрелков, с облавы, а не в облаву (оклад) и чтобы гон был вглубь леса, а не к полям, что нередко случается по неопытности окладчика. Волк если и идет на поле, то исключительно матерый, и когда он прорывает линию загона, молодые спешат вглубь леса. Существенное значение имеет направление ветра, так как обоняние волка открывает присутствие человека, если ветер от человека к волку. Это надо твердо помнить. Лучше перенести цепь стрелков, не считаясь с лазами, но обязательно учтя направление ветра. Линия стрелков по возможности должна иметь прямое направление или незначительную изогнутость. Всякие изломы линии опасны тем, что охотники могут перестрелять друг друга. Линия загона может иметь дугу, опирающуюся на концы линии стрелков. Ближайшие к линии стрелков загонщики (фланговые) должны стоять неподвижно и только лишь изредка слегка покрикивать, чтобы волки, чувствуя людей на флангах, не прошли туда. Сильный, дружный крик должен быть с середины оклада. Если в числе загонщиков есть опытные, дисциплинированные люди, то их стоит поставить на флангах в качестве «молчунов», т.е. загонщиков, которые будут стоять молча, зорко наблюдая, не покажется ли волк, и при его появлении не дадут ему прорваться через линию, а легким криком, шумом или движением заставят повернуть в оклад.

Поведение загонщиков.
Придя к месту облавы, загонщики идут по указанному направлению, чтобы занять свою цепь. Загонщики становятся по указанию разводящего (разводящим обычно бывает распорядитель, окладчик). Став на место, загонщики должны соблюдать полнейшую тишину, не трогаясь с места, и ждать сигнал. С подачей сигнала (заиграет ли рог, будет ли выстрел, смотря какой сигнал объявлен) загонщики начинают кричать, стучать по деревьям палками, трещать трещотками и, не торопясь, соблюдая интервал и линию, дружно нажимают к линии стрелков. Приблизившись к линии стрелков, никто не должен спешить выйти раньше, а тем более бросаться к месту выстрела, что часто бывает с недисциплинированными загонщиками. Очень часто волки прижимаются к линии стрелков, когда цепь загона на глазах у стрелков, и тут же открывается канонада. Это тем чаще, чем возраст волков меньше.

Обязанности стрелков.
Перед выходом со сборного пункта к месту облавы каждый стрелок получает номер, по этому номеру он и занимает место на линии стрелков. Линия стрелков затягивается раньше линии загонщиков, и если не во всю свою длину, то по крайней мере, должна быть впереди на некотором расстоянии. Став на место, соответствующее своему номеру, стрелок обязан соблюдать сугубую тишину (курить, чихать и кашлять нельзя). Становясь на свое место, стрелок должен ознакомиться с окружающей его местностью и полем его зрения, видеть своих соседей с одной и другой стороны; первый и последний номера обязаны видеть и своих соседей, из числа загонщиков-молчунов. Всякие заслоны, скрывающие стрелков, листья, ветки, трава, которая мешает смотреть и продвигать ружья, бесшумно удаляются. После того как стрелки подготовили свою позицию, заряжают ружья и ждут сигнала. Сигнал, данный к началу загона, обязывает стрелка не сходить со своего места, пока облава не будет окончена. Будет ли зверь убит на месте, будет ли ранен настолько, что можно подбежать и добить, - все равно стрелок не имеет права покидать своего места. Исключение допускается в случае нападения зверя на кого- либо из охотников, когда нужна помощь (это, конечно, относится к облавам крупных опасных зверей, как медведь и др.). Перед линией стрелков номеру дозволяется стрелять по зверю только на расстоянии не больше десяти шагов. Нарушение этого правила считается выстрелом по чужому номеру. Исключение составляет выстрел, сделанный при нападении зверя на охотника, или по просьбе охотника, имеющего право стрелять по зверю. Выстрел охотника на облаве, когда снаряд идет около соседнего номера ближе пяти шагов, называется выстрелом по линии. Выстрел по линии воспрещается. Охотник, допустивший такой выстрел, лишается права участвовать на облавах в течение определенного срока. Выстрел по линии не может считаться штрафным лишь только в том случае, если зверь прорвет линию. Каждый стрелок должен знать обязательное правило: на волчьих облавах выстрелы допускаются только по волку. Сколько раз были испорчены облавы нарушителями этих правил, позволявшими себе стрелять по лисице, зайцу и глухарям, тетеревам и рябчикам. А волк, пользуясь этим, бежит в противоположную сторону, прорывает цепь загонщиков, особенно если бывалые матерые волки. Взять же матерых - главная задача каждой охоты по этому зверю. Раздался сигнал - стрелок в ту же минуту должен быть в боевом положении, каждую секунду готовым к выстрелу, не забывая правил облавных охот. Требуется особая осторожность, когда волки появляются на виду цепи загонов (а это бывает сплошь и рядом) и открывается стрельба. Цепь загонщиков, подошедшая к линии стрелков, должна остановиться, и никто не имеет права броситься к месту выстрела, как было уже сказано. Ни стрелки, ни загонщики не должны покидать своих мест до сигнала. И только после сигнала собираются вместе, причем стрелки разряжают свои ружья, - из центральных вынимают патроны, с шомпольных снимают пистоны.

Трещотка.
Успех облавных охот зависит отправильного хода загонщиков и равномерного шума, производимого голосом, ногами и другими вспомогательными средствами. Провести загон так, как требует правило облавной охоты, к сожалению сплошь да рядом не удается. Загонщики то собьются в кучи, то покосят, то одни быстро выскочат, то отстанут, а главное голоса, вначале громкие равномерные, скоро совсем ослабевают. Вот почему специалисты облавных охот иначе и не представляют загонщиков, как только с трещотками. Трещотка, производя равномерный треск, не ошеломляя зверя, но наводя на него страх, гонит на цепь стрелков. Трещотка состоит из деревянной вертушки с рукояткой, рамы, зубчатого валика и пружинчатой лучинки. От вращения рамы кругом оси зубчатого валика, соприкасающегося с пружинчатой лучинкой, производится беспрерывный треск. Чтобы вложить валик со стороны рукоятки в отверстие планки, сверху отверстия выкаливается пространство, через которое валик вставляется на свое место и закрепляется тонкими гвоздиками. Рукоятку к валику можно прикрепить посредством винта, т.е. валик взять на винт рукоятки и, таким образом, не надо будет выкаливать верх планки, но сделать это можно только посредством токарного станка, нарезав винт на стержне рукоятки и впустив в валик. Лучинка должна быть тонкая, пружинистая, для чего рекомендуется брать березу или ольху. Дуб или ясень еще практичнее, зато труднее для обработки. Каждый, кто имеет охотничий нож и буравчик, даже один нож, в час-два может сделать себе трещотку, стоит только проследить по рисунку.

Облава с гончими.
Облавы с гончими производятся преимущественно когда волчата еще меньше собаки, не могут спасаться бегством, но уже способны таиться. Такие облавы большого интереса для охотника не представляют и устраиваются лишь в том случае, если волк слишком «обнаглеет». Сущность неподвижной облавы с гончими заключается в том, что загон не двигается с места, производит шум, стоя на месте в цепи. Пущенные в середину облавы гончие скорее отыщут волков, и если волчата затаятся, то там на месте будут передушены или выставлены на линию стрелков. Правила облавы с гончими для стрелков и загонщиков одни и те же, что на подвижной облаве.

Облава с ершами.
Облавы с ершами распространены не повсеместно, поэтому многим охотникам неизвестны. Загонщики на таких облавах разбиваются на две группы: цепь неподвижная, внешняя, и цепь подвижная (ерши). В цепь ершей избираются дисциплинированные загонщики, не раз бывшие на облавах. Ни каждые 10-12 человек назначается бригадир из более опытных загонщиков своей группы, который и отвечает за бригаду. Цепью неподвижных загонщиков руководит помощник окладчика, а ершами управляет сам окладчик. Цепь стрелков расставляет распорядитель (или выделенный распорядителем). Перед выступлением к месту облавы загонщики выстраиваются в две группы - подвижную и неподвижную, по одному в ряд; у каждой бригады становится сбоку бригадир. Загонщики идут на место облавы в строгом порядке, соблюдая полную тишину, как было уже сказано в описании подвижной облавы; неподвижная цепь расставляется с интервалами с указанием места, при этом чем интервал меньше, тем лучше. Ерши всей группой останавливаются у последнего загонщика неподвижной цепи и ждут подхода окладчика. Ерши расставляются параллельно неподвижной цепи, в расстоянии 40-45 шагов от нее внутри оклада. Гон начинается по сигналу окладчика рожком (лучший сигнал - труба артиллерийского образца, что легко иметь бойцу-охотнику). Загонщики неподвижной цепи производят шум постукиванием палками о деревья, или палка о палку, переговариваются с соседями, а лучше всего, когда имеют трещотки. Неистовый крик, гвалт не допускается. Каждый загонщик должен прислушиваться к распоряжениям по цепи. Загонщик должен зорко следить за местом в поле своего зрения и, если будет замечен зверь, в ту же минуту передать своему соседу для усиления гона, чтобы не давать зверю прорвать цепь. При опасности прорыва гон должен умеряться. Цепь ершей не спеша, ровным шагом, двигается к цепи стрелков, шаря палками по траве, а также дает и голос, отсчитывая вслух шаги; через каждые 40-45 шагов ерши останавливаются, выравнивают линию и, получив распоряжение окладчика свистком, двигаются дальше. Всякое распоряжение окладчика передается по цепи голосом и должно быть точно выполнено. Нередко недисциплинированные загонщики начинают неистово кричать вслед за каждым выстрелом, а некоторые из ершей бросаются даже к месту выстрела. такое поведение загонщиков может быть чревато последствиями: во-первых, ошеломленный зверь может прорвать цепь загонщиков и уйти, а во-вторых, загонщик может быть ранен даже на большом расстоянии, так как стрельба волков идет картечью. Помнить это должен каждый загонщик и сдерживать свои порывы, как бы ни было велико желание скорее видеть убитого волка. Загонщики должны выполнять свое дело при строжайшей дисциплине и идти к месту сбора только по сигналу. Сигнал - рожок или труба - как и при начале гона.

Ф. Лялиж

Что такое флажки
Флажками, в охотничьем значении этого слова, называются лоскутки цветной материи, прикрепленные (пришитые) к шнуру или к тонким палочкам. При охоте в лесу чаще применяется шнур, а в местности открытой, степной — флажки на палочке.

Как всякий посторонний предмет, совершенно чуждый обстановке, в которой живет зверь, флажки своим цветом и видом в подавляющем большинстве случаев настораживают его внимание, заставляя не переступать флажную линию. Не всякий зверь с одинаковой опаской относится к флажкам. С наибольшим успехом этот способ охоты применяется на волка и лису.

Сезон охоты с флажками — зимний, по снегу, когда по следам можно обложить зверя, т.е. выяснить обходом тот участок, где он находится. Правда, иногда и по черной тропе удается определить местонахождение зверя, однако флажки мало действительны при отсутствии снежной пелены, при травяном покрове и листьях на деревьях, заслоняющих и зверя, и флажки.
Впечатление, производимое на зверя флажками, значительно усиливается глубокой зимою, когда вдоль флажков видны следы человека, а вокруг господствует почти полная тишина. Флажки делаются разной ширины и длины. Очень длинные лоскутки не годятся, так как они захлестываются друг с дружкой и за катушку.

Обычно флажки бывают 9-15 см ширины и 25-35 см длины. Расстояние между флажками в 71 см можно признать достаточным.
Наиболее подходящий цвет флажков — красный, так как он хорошо выделяется в чаще. Красные кумачовые флажки предпочтительны не только из-за цвета, но и из-за специфического запаха, свойственного кумачу. А запах флажков, как мы далее увидим, — свойство, усиливающее их устрашающее действие.

Иногда пользуются при флажках еще и занавесами (или «чернотой»), употребляя в качестве их одежду, мешки, одеяла и др. предметы, которые накидываются на кусты, ветки деревьев, представляя собою крупное, выделяющееся пятно. Занавесы употребляют для подкрепления фланговых слабых мест, преимущественно вблизи стрелковой линии. Но они могут сыграть отрицательную роль, пугая зверя и заставляя его «махнуть» в сторону от стрелковой линии, причем зверь очень часто прорывает линию флажков, которая представляется ему менее страшной, чем занавесы. Вообще при охоте с флажками все действия от выслеживания до гона включительно должны исключить возможность доведения зверя до панического страха. При отсутствии же флажков и особенно при охоте нагоном на поле занавесы весьма полезны. Для флажков требуется шнур легкий, тонкий, но прочный. Степень желательной прочности шнура определяется его нагрузкою. Шнур должен выдержать флажки без провисания в пролетах. Пролеты бывают разные, — иногда незначительные, а иногда в 20-40 м.

Надо принять во внимание нагрузку, ложащуюся на шнур на протяжении пролета при натяжении, выправляющем шнур в прямую горизонтальную линию, причем не надо забывать увеличения веса шнура и флажков от увлажнения и заснежения. Достигнуть легкости шнура при его тонкости, без ущерба в отношении прочности, возможно только при высококачественном материале. Шнур в 4-6 суровых ниток высокого качества, да еще просмоленный, — долго служит при условии, если флажки после пользования ими хорошо просушивать. Тонкий шнур удобен и потому, что полный комплект его для охоты можно поместить на двух катушках, которые без усилия может нести один человек, перекинув через плечо на ремне. Иногда вместо катушки шнур с пришитыми к нему флажками наматывается на приспособленной для этого дощечке или рогульке, иногда же флажной шнур просто сматывается в мотки, но последний способ, особенно при тонком шнуре, нередко вызывает задержку в работе вследствие запутывания шнура и захлестывания флажков.

Катушки, когда они хорошо построены из сухого, прочного и легкого материала, очень удобны. Наматывание на катушку идет быстро, а шнур и флажки ровно ложатся на ось, не путаясь; разматывание (отпускание флажков) идет легко и быстро и не задерживает работы охотника на быстром ходу или даже на бегу.

Наиболее простая катушка представляет собою рамку, выступающие поперечные брусья которой играют роль пальцев для держания намотанного запаса. На середине продольных брусьев в сделанном отверстии проходит железная ось, на которой и вертится рамка. Один край оси закреплен гайкою или заклепан, другой конец представляет собою овальное кольцо, которое следует обмотать сукном, чтобы не мерзла рука. Важно, чтобы ось при трении о дерево катушки не визжала, для чего надо подкладывать в отверстие какую-нибудь прокладку, равно как в месте трения гайки или расклепанного конца оси надлежит ставить шайбу.

Продольные брусья рамки обтягивают с двух сторон холстом, прикрывающим ось, таким образом, чтобы шнур или флажки не захлестывались за нее во избежание задержки вращения. Концы холста прибивают к брусьям гвоздиками. Размер такой катушки — приблизительно 45x30 см. Длина выступа брусьев-пальцев примерно 10 см. На одном из выступов (пальце) можно приделать ручку в виде деревянного гвоздя для удобства вращения при наматывании. Другой тип катушки имеет основанием раму со стойками, в которых держатся и вертятся на оси фанерные колеса. Параллельно оси идут две-три планочки, вделанные в диск колес, служащие валом для намотки шнура. Колеса удерживают намотанный флажной шнур, как выступы брусьев (пальцы) в описанном выше типе катушек. Размеры рамки (примерно) 55x30 см, а диаметр колеса — 25 см. К рамке приделывают ремень или холщовые помочи для ношения катушки за спиной, через плечо или на груди. При опускании с катушки флажков конец шнура привязывают к дереву или к кусту и разматывают по мере продвижения вперед. Если катушка заменяется дощечкой с отверстием — ручкою и достаточными выступами (выпилом), то шнур на нее наматывается рукою охотника, причем дощечка остается неподвижной. Спускать же с нее флажки можно, вращая дощечку на продетом в отверстие полотенце или мягкой веревке, которые время от времени, дощечку очень неудобной, но достоинством ее является то, что она портативна и проста. Хороша она и для хранения запасов флажков, а также как стан при перемотке флажков с катушки для просушки, просмотра и починки их.

Самым элементарным и наименее удобным приспособлением является про стая срезанная в лесу рогулька или крест, сколоченный из планок. В местности безлесной, где не на что подвесить флажки, пользуются вместо шнуровых флажков флажками на палочках. Лоскут (флажок) пришивают к кусочку бечевки, которая, образуя треугольник, прибивается на палочки или завязывается по зарубке. Флажки на палочках лучше делать шире и короче, чем шнуровые. Нормальной величиной оклада для охоты на волка и лису, при котором можно выполнить основные требования осторожности окладчика и техники флажной охоты, будет пространство до 2 км в окружности, следовательно, нормальным количеством флажков надлежит считать двухкилометровый запас. Понятно, что далеко не всегда придется весь его использовать, так как весьма часто встречается оклад в 1 км, а случается иметь дело и с значительно меньшими. Но все же минимальным запасом следует считать двухкилометровый, по километру на катушку, или по 500 м на 4 катушки. Лучше, чтобы, остался лишний запас шнура или флажков, чем если б их не хватило. Когда звери прикормлены привадой, часто удается обложить их в двух разных окладах. При наличии большего запаса флажков можно до охоты затянуть флажками оба круга, находящиеся в недалеком друг от друга расстоянии.

Все зверовые охоты об лавного способа, т.е. когда нужно выгнать зверя из определенного участка леса на стрелка, требуют известного количества людей, на обязанности которых лежит не только стронуть зверя, но и не дать ему возможности уклониться в сторону и миновать таким образом стрелковую линию. Так как окружность среднего оклада обычно превышает 1 км, то загонщиков никоим образом не может быть менее 15-20 человек, из расчета интервала между загонщиками примерно в 75 м. Случайный состав загонщиков, а вследствие этого недостаточная их дисциплинированность и неопытность в охотничьем деле, крайне осложняет организацию облавной охоты и нередко обусловливает неудачу.

Охота с флажками в значительной мере освобождает от загонщиков. Двух-трех специалистов-окладчиков при одном-двух помощниках вполне достаточно для того, чтобы выставить зверя на линию стрелков. Флажки же заменяют десятки загонщиков, отпугивая зверя и не позволяя ему выйти за линию флажков, если нужно, в продолжение круглых суток. Определив по следам тот участок леса, где остановился на лежку зверь, охотник затягивает флажками этот участок по определенным линиям с тем расчетом, что, если бы зверь попытался уйти, услышав обход или по другим причинам, то был бы остановлен этим «палисадником» из цветных флажков.

Понятно, что чем быстрее будет обнесен участок, где находится зверь, тем лучше. Здесь совершенно очевидна громадная роль флажков и преимущество их перед цепью загонщиков, которых трудно иметь в любом количестве, в любой момент в своем распоряжении. Да если б это и было легко осуществимо, то постоянный резерв загонщиков уменьшил бы шансы на то, чтобы удержать зверя в определенном участке до охоты, так как загонщики не представляют собою сплошной непрерывной цепи, как флажки, а размещаются с значительными интервалами, и скорее, чем флажки, были бы зачуяны или заслышаны зверем, возбудив в нем страх и даже панику перед караулящим его человеком. Такое состояние зверя скорее всего привело бы к прорыву оцепления. Нередки случаи, когда окладчику удается обложить зверя, а охотники-стрелки еще отсутствуют, и не обтяни он оклад флажками, зверь вышел бы из круга. Бывает, что окладчику представляется возможность обложить зверя в удобном месте за сутки до назначения охоты. И тут флажки сослужат службу, удерживая зверя в обнесенном ими участке в течение более суток, одинаково служа и днем и ночью.

Обнести флажками участок, где находится зверь, удается не только когда последний находится на лежке, но и на ходу. Войдя в остров, волк и особенно лисица не всегда идут безостановочно, как говорится, проходом. Волк замедляет в лесу тот ход, которым он шел по местности без достаточных заслонов, лисица часто приостанавливается, обнюхивает заячьи тропы, делает по лесу зигзаги, идя охотничьим нарыском. Это обстоятельство можно использовать, обнеся с двух сторон, если контур участка ясен, оклад флажным шнуром.

Встретив на своем пути флажное заграждение, завидев или зачуяв его заблаговременно, зверь приостанавливается и, стараясь остаться незамеченным под заслонами деревьев, пытается попробовать пройти без препятствий по разным направлениям. Он всюду, однако, натыкается на флажки и уходит от них в глубь леса, предпочитая переждать исчезновение подозрительных предметов или выяснить, не показывая себя флажкам, не будет ли проявлено со стороны неприятного окружения каких-либо агрессивных действий.

Приведенные приемы применения флажков касаются их роли в удержании зверя до охоты, но они имеют большое значение и во время самого процесса охоты, так как препятствуют зверю отклоняться от направления, ведущего на стрелковую линию.
Само собой разумеется, что выбор стрелковой линии должен по возможности соответствовать естественному ходу и лазу зверя (см. книги Н. А. Зворыкина — «Что должен знать окладчик», «Охота на волков» и «Охота на лисиц»). В случае неблагоприятного ветра не всегда удается использовать наилучший лаз, и только благодаря непрерывности флажной линии, флажным шнуром удается выкраивать приемлемые формы окладов и создавать, руководствуясь направлением ветра, стрелковую линию.

Флажки хороши еще тем, что обнесенный шнуром оклад выявляет свое очертание, а это условие значительно облегчает работу окладчика по управлению гоном и уточняет ориентировку и надлежащее продвижение его и фланговых загонщиков. При охоте с флажками окладчик с двумя помощниками обычно успешно выставляют зверя на стрелковую линию, даже при большом окладе и нетипичном лазе, которым пришлось пользоваться, согласуя этот выбор с ветром. Комплект флажков без запаса нормально исчислен на 2 км.

Всякая бригада флажников может сразу обзавестись таким комплектом, но если почему-либо начинающие бригады будут иметь оборудование флажным шнуром только в 1 км, это не должно смущать, так как и сильные бригады, имея полный комплект флажков, во многих случаях для достижения спешности и удобства оклада затягивают фланги на протяжении только 250-500 м и часто вовсе не затягивают линию тыла, не говоря уже про стрелковую линию, когда охота должна состояться вслед за окладом. Оцепление флажками по 250-500 м с каждого фланга при охвате тремя загонщиками дуги тыла в 900 м, а стрелковою линией хотя 100 м, позволяет, следовательно, оперировать в окладе окружностью в 1500-2000 м, т.е. в окладе не маленьком.

Таким образом, особенно при звере-одиночке и при нагонистом окладе, шнур в 1 км (2 катушки по 500 м) при умелом руководстве дает возможность с успехом применять флажный прием охоты. Затяжка тыловой линии при немедленно следующей охоте делается сравнительно редко. Достаточно сильный охват тыла загонщиками гарантирует обычно безопасность линии тыла, поэтому флажки могут быть использованы во многих случаях только для оцепления флангов на протяжении по 250-500 м. Из этого следует, что даже от километрового запаса в таких случаях может получиться неиспользованный остаток. Километровый запас флажков не может, однако, быть рекомендован для затяжки оклада кругом, тем более для офлаживания накануне охоты. Такой малый круг может поколебать спокойствие зверя, лишив его возможности таиться и понудить к прорыву.

Воздействие флажков на зверя
Далеко не все виды зверей боятся флажков. Флажки вызывают необходимую для охоты настороженность лишь у волков и лисиц. У остальных зверей подобные рефлексы проявляются далеко не всегда, и то только у некоторых экземпляров. Следовательно, флажки как прием охоты нельзя рекомендовать ни на медведя, ни на рысь, ни на копытных зверей и зайца. Продолжительные наблюдения над поведением зверей при флажном приеме охоты убедили меня, что причиною впечатления, производимого флажками на волка и лисицу, является осознание этими видами зверей флажков как предмета обихода человека. Благодаря запаху и следам человека на всем протяжении флажковой линии такое осознание становится понятным. Так как волк и лисица чаще других хищных зверей встречаются с человеком, испытывали его преследования, живя отчасти на его счет, и знакомы лучше других зверей с запахами человеческого жилья и человека, то флажки, естественно, вызывают у большинства именно этих хищников наибольшую настороженность.

Однако не все волки и лисицы одинаково относятся к флажкам. Слабее реагируют на флажки те экземпляры, которые обитают далеко от человека и редко с ним встречаются. С некоторой осторожностью, но, по-видимому, без особой боязни относятся к флажкам многие лисицы, живущие в сплошных лесных массивах и не посещающие полей. Так же реагируют на флажки и те волки, которые не испытали преследований человека, обходясь без нападения на домашний скот, прокармливая себя дичью и редко приближаясь к селениям. Большинство же волков и лисиц относится к флажному заграждению с осторожностью и старается, не выходя из-под надежных заслонов, найти свободное от флажков пространство. Встречаются и такие экземпляры, которые при обнаружении флажков впадают в панику. Эти звери обычно принадлежат к числу ранее уже побывавших в облаве. Таким образом, флажки редко вызывают безразличное к ним отношение зверя, ведущее к спокойному прохождению через линию флажков, т.е. к прорыву.

Прорывы в большинстве случаев имеют место в результате нарушения технических приемов охоты: несогласования стрелковой линии с ветром, неправильных линий флажков, неверного расположения загонщиков, пренебрежения повадками зверя, слишком энергичного гона и многих других причин. Зверь, если он вообще боится флажков, продолжает их бояться и после прорыва, при новой встрече. Зверь делает прорывы, выбирая флажную линию как место, менее опасное, чем прочие направления. Это положение подтверждается повадкою экземпляров, имеющих обыкновение идти на крик, на загонщиков, испытав, что самой опасной является сторона, противоположная загонщикам, где нет флажного оцепления. Но стоит такого зверя гнать молчаливым гоном, стараясь даже как можно бесшумнее передвигаться, как он опрометью удаляется прямо на стрелковую линию. Флажки всегда идут по линии флангов, часто замыкают и линию тыла загонщиков, оставляя открытой только стрелковую линию, которая располагается так, чтобы ветер не шел от стрелков по направлению к обложенному зверю. Поэтому расположение линии флажков не может быть приспособлено к наилучшим условиям причуивания их зверем. Тем не менее пахучесть флажков имеет немаловажное значение.

Некоторые охотники пропитывают флажки пахучими веществами, например керосином. Однако нужно признать это совершенно лишним. Лучшими запахами для воздействия на осторожность зверя являются запахи, напоминающие присутствие человека. Этим свойством обладает запах кумача, так как из кумача, ситца и др. бумажных тканей шьются платья, рубахи и пр. Волки и лисицы, особенно в летнее время, часто пересекают следы человека и места полевых работ и хорошо знакомы с запахом такой одежды. Кроме того, флажки, просушиваемые на печке в жилом помещении среди валенок, полушубков, портянок и прочих предметов обихода, впитывают в себя и все эти запахи, которые вместе с запахом кумача на морозе и во влажную погоду положительно струятся, и в благоприятных условиях, на просеке, например, или по ветру, чувствуются даже человеком на довольно значительном расстоянии. Несомненно, что животные, как и люди, значительно хуже различают все предметы ночью. Если припомнить, что флажки служат не только во время процесса охоты, но и до него иногда в течение ночи для удержания зверя в окладе до охоты следующего дня, то обнаружение флажков в значительной мере ложится на чутье.

Впечатление от обнаружения флажков чутьем, а не зрением действует на зверя острее. При виде флажков из лесной опушки зверь приостанавливается под заслоном и, разглядев их, осознает неодушевленность этих предметов. Если б зверь не осознавал неодушевленность флажков, то не было бы случаев продолжительного параллельного близкого к флажкам следования зверя по линии шнура и притом по сравнительно чистому месту, не было бы и случаев прорывов флажных линий зверем, за исключением экземпляров, несущихся напролом в паническом страхе. Страх не позволяет зверю различить, пахнет ли человеком от болтающихся на шнуре цветных лоскутков или же от самого затаившегося поблизости человека. Вызываемое в звере запахом острое подозрение засады при зловещей тишине флажного окружения особо подчеркивает значение пахучести флажков.

Опытные звери в затянутом флагами на ночь окладе почти не дают следов, — они не показываются около флажков, выжидая их исчезновения. Редко разве из какой-нибудь опушки заметны отпечатки двух-трех следов, которые вновь скрываются вглубь оклада. Напротив, звери молодые, неопытные, особенно лисицы, испещряют иной раз весь круг строчками аккуратных настороженных следов, доходящих до линии флажков на расстояние нескольких метров, и, исследовав кольцо окружения, затаиваются в глубине леса, подальше от флажков. Звери отлично знают, что человек ночью может встретиться разве только на дороге, и поэтому нахождение человека в глубине леса вне дорог должно вызывать у них особенную настороженность. Нужно думать, что флажки, обнаруженные волком или лисой, в лесу ночью, поражают зверя, страшат его значительно больше, чем днем, вследствие необычности такого явления. Понимая, что ночь помогает легче остаться незамеченным, зверь затаивается и продолжает таиться во флажном окружении и днем. Вот почему флажки, если они правильно расположены, держат в окладе волков и лисиц не одни сутки.

Бригада флажников
Флажки, как орудие определенного приема охоты, требуют сотрудничества нескольких лиц. Принцип охоты с флагами, подразумевающий выгон зверя на стрелка, немыслимо осуществить в одиночку. Наименьшее, следовательно, количество участников — двое. Несомненно, что это минимальное количество не представляет собою полноты и силы флажного приема. Оклады большие, широкие или ненагонистые вообще становятся непосильными для направления зверя на стрелка одним загонщиком. Управление ходом зверя в таких окладах теряется, фланги на всем протяжении исключительно предоставлены одному воздействию флажков, без живого руководства, а это бывает ценно только до начала охоты, но не во время гона; стрелковая линия ничтожна — один стрелковый номер, который ввиду встречающихся плотных лесонасаждений может оберегать линию не более 100 шагов; при одном номере флажки нередко приходится выводить «стенкою», т.е. делать то, чего всячески следует избегать и о чем достаточно говорилось в специальной главе.

Охота с флажками при одном стрелке и одном загонщике, тем не менее, может быть успешна, когда точно предугадывается переход и лаз зверя, когда окладчик — мастер своего дела. Охота с флагами близка тогда к псковскому способу. Использование точного перехода зверя, однако, возможно, когда благоприятствует ветер, в противном случае требуются перекройка оклада весьма умелыми флажными линиями и особое управление ходом зверя, далеко не всегда удающееся при одном загонщике. Команда, состоящая из одного загонщика и одного стрелка, слаба также и в момент выполнения важного и спешного последнего этапа подготовки охоты — офлаживания: двое действующих лиц не могут спарено производить офлаживание с двух разных сторон одновременно, они могут лишь вести флажки с двух сторон в одиночку. Стрелок, следовательно, занятый затяжкою флажков, не может находиться заблаговременно на номере, а это иногда бывает необходимо. Разбор и критическое отношение к той или другой численности команды делается с точки зрения целесообразности состава для сильной бригадной охоты с флажками.

Интересно разобрать, что, в первую очередь, усиливает положение бригады: численное ли увеличение фронта (стрелков) или тыла (загонщиков).
В подавляющем большинстве случаев, а тем более когда обложен молодой экземпляр, увеличение численности загонщиков важнее. Исключением разве будут случаи, когда обложен выводок волков, тем более не нагоненный. Увеличение тогда количества стрелков должно дать возможность сделать большее количество выстрелов по нескольким зверям. Итак, 2 загонщика при 1 стрелке дают, как общее правило, лучшее усиление, чем 1 загонщик и 2 стрелка. 2 загонщика и 1 стрелок — это комбинация сносная для бригадной охоты с флажками. Состав бригады в 2 загонщика при 2 стрелках — удовлетворительный, но еще не сильный.

Другой вариант — 3 загонщика и 1 стрелок — тоже удовлетворителен, но наличность всего одного стрелка продолжает нередко вызывать те же перечисленные уже недостатки, вследствие короткой полосы обстрела и заворота фланговых линий флажков на стрелковую. По численности состав 2+2 и состав 3+1 дают в итоге одинаковое слагаемое в 4 человека. Вопрос, следовательно, сводится к перестановке при надобности сил бригады. Вариант — 3 загонщика и 1 стрелок при хорошем мастере-окладчике, на мой взгляд, в большинстве выгоднее, но нередки случаи, когда иная расстановка сильнее. При подготовленности к переменным ролям хотя бы части состава перестановка сил приносит иногда значительную пользу.

Для успешности бригадной охоты с флажками для того, чтобы при надобности делать нужные перегруппировки сил, необходимы хороший по квалификации состав бригады, спаянность и стремление к одной цели либо промысловой, либо чисто общественного значения (бригада по истреблению волков). Кроме перечисленных составов бригад (1 + 1, 1+2, 2+1, 2+2 и 3+1), необходимо отметить еще два часто встречающихся объединения флажников — в 3 загонщика и 2 стрелка и в 3 загонщика при 3 стрелках. И та и другая бригада представляет собою сильные комбинации, причем последнюю иногда полезно бывает использовать в расстановке: 4 загонщика при 2 стрелках, и наоборот.

Если принять во внимание, что линия, обстреливаемая тремя стрелками, будет простираться при благоприятных условиях до 250 м, можно себе представить, какое громадное преимущество создается благодаря занятию столь большой полосы. Если взять для примера небольшой оклад, окружностью в один километр, то получается следующее выигрышное положение: 250 м (1/4 всего круга) под стрелками, 300 м под фланговыми флажками (по 160 на каждом фланге) и 450 остающихся метров под охватом трех загонщиков, с незначительными, следовательно, интервалами. Такое протяжение фланговых линий можно считать весьма небольшим, а расположение загонщиков достаточно плотным. Другими словами: силы такой бригады хватило бы на значительно больший оклад. Короткие линии флажков объясняются близостью нахождения фланговых загонщиков к флажкам и достаточно мощным их охватом незатянутой флагами части окружности.

Дальнейшее увеличение численности бригады сверх шести человек в некоторых случаях облегчило бы процесс охоты, а в некоторых случаях осложнило бы его и, во всяком случае, уменьшило бы подвижность бригады. Для определения желательной численности состава бригады не обходимо учитывать количество лисиц и волков, а также и характер охотничьих угодий, где протекает охота.

В числе участников должен быть старший. Целесообразнее всего, чтобы таким старшим, бригадиром, был окладчик. В зависимости от численности состава бригады у окладчика должны быть 1-2 помощника-загонщика из числа участников бригады. До начала процесса охоты стрелки тоже являются помощниками окладчика, выполняя его поручения по выслеживанию, обкладыванию, иногда офлаживанию и др.

Постоянство состава бригады является гарантией спаянности. Это позволяет с полуслова понимать создавшееся во время работы положение и быстро принимать и выполнять соответствующие решения, обеспечивающие успех охоты. Охота с флажками, как и всякая коллективная зверовая зимняя охота на зверя, требует подготовки. Выслеживание, оклад, определение направления, которое примет зверь при гоне, выбор стрелковой линии, офлаживание и гон, — все лежит на ответственности окладчика. Из этого перечня уже можно составить представление о том значении, которое имеет для бригады знающий и старательный окладчик.

Из практики охоты с флажками
Приведу несколько случаев и положений из практики охоты с флажками. Они являются примерами воздействия флажков на зверя, прорывов флажной линии из-за технических ошибок, образцами правильного применения флажной техники и мощности флажного приема охоты.

Однажды ноябрьским утром я пересек след волка. След вышел на дорогу, и было очень трудно определить направление зверя на разветвлениях дорог. Их оказалось много, вдобавок начался перистый снегопад. След зверя на торных дорогах при снегопаде становится невидимым через несколько минут. Пришлось наобум проверять дороги, потратив на это драгоценное время коротенького совсем тусклого ноябрьского дня. К счастью, при проверке третьей дороги волк обнаружил принятое им направление, сметнувшись широким прыжком в целину, и запорошенный след его, на рыси, пройдя по небольшой полянке, скрылся в опушке елового болота. След носил явный характер хода на лежку.

Сумерки приближались. Вся наша команда в тот день состояла из 2 лиц — 1 загонщика и 1 стрелка. Ветер позволил выбрать номер в опушке, на средний выстрел от входного следа. Мы затянули болото без предварительного обхода. Оно оказалось полуобрезным, окружностью 1,25 км. Только одна линия шла лесом, остальные — по чисти.

Окончив затяжку, я побежал на номер. Второй охотник должен был обождать минут 10 и начать гон. Я еле успел устроиться на намеченном нами номере, отоптал под собою снег, осторожно срезал мешавшие мне веточки куста, за которым я стоял, как услыхал глухое отдаленное потопывание через заснеженный лес. Вечерело, снег все падал и падал. Голос раздавался то в центре, то на фланге, — мой помощник «мастерил», так как правый фланг в тыловой части представлял некоторое плечо. Немного минут прошло, как, держа направление чуть правее меня, появился довольно крупный темного окраса волк на рысях. Не дойдя до стрелковой линии, он перешел на галоп, по-видимому, сквозь опушку он увидал флажки. Я выпустил его из кустов ивняка и шагах в 25 выстрелил. Он перескочил уже стрелковую линию и начал быстро скрываться в ельнике, когда я сделал второй выстрел, не положивший зверя на месте. Но через несколько секунд я услыхал за стрелковой линией треск веток и мягкое падение тела, словно в толщу снега шлепнулся снежный навес.

В другом случае след волка взят был от привады. Волк оставлял то тисненые следы по свежему снегу дорог, то рваные разрезы ямок по целине, розовеющие и синеющие в зависимости от пересечения надувного снега, или шершавой корки, с которой сбежал свежий слой снега под напором ночного ветра. След был поздний, предутренний. По всем приемам волчьего хода не оставалось сомнения, что мы имеем дело со зверем бывалым. Волк много шел дорогами, пересекал хвойные острова. Поравнявшись с сосновым болотом, волк круто свернул с дороги, опустился по длинной пологой горе, и след его скрылся в запудренных кронах стоявшего внизу низкорослого сосняка, сливавшегося затем с островками высокоствольного ельника и сосны. Выходного следа не было. Я стал на номер на углу болота за ребром проходившей дороги с противоположной входному следу стороны. Флаги по левому флангу шли по редкому невысокому сосняку шагах в 40 от более рослого хвойного леса оклада. С правого фланга линия тянулась по полянам и прогалкам между окладом и однородным с окладом лесом. Ветер тянул поперечный, с левого фланга. Оклад окружностью около 1,5 км был довольно нагонистый. Не успели раздаться первые голоса загонщиков (их было двое), как я заметил в редколесье шагах в 100 от меня мчавшегося волка, который направился сперва на левый фланг, но, заметив флажки, не дойдя до них шагов 150, круто повернул на стрелковую линию и понесся на меня почти на штык. Я не допустил его до дороги, и, лишь только его голова и шея показались из-за куста, грянул выстрел. Волк не был виден, словно он метнулся обратно, заслонившись толстыми стволами редколесья. На самом деле он лежал за ребром обочины дороги, уткнувшись мордой в пухлый снег и прикусив язык.

А вот случай, характеризующий безразличное отношение зверя к флажкам. В длинном, нешироком хвойном болоте обложена была молодая лисица-самка. Обе фланговые линии флажков были протянуты по чистому месту — по просторным сенокосным угодьям, где еле хватало кустарника для подвешивания шнура. Лисица вышла на флажки шагах в 150 от номера на чистом месте. Она шла трусцой, не оглядываясь ни по сторонам, ни на крик загонщиков. Не доходя шагов 40 до флажков, лисица, поглядывая на них, присела и тем же спокойным аллюром, тихою трусцою, перешла под шнуром линию флажков и, не оглядываясь, медленно продолжала свой путь. Такое спокойствие зверя при встрече с флажками можно наблюдать не часто. Не раз случалось наблюдать переход лисицами флажного заграждения. Когда такой переход не являлся результатом паники, лисица выбирала участки, кажущиеся ей более безопасными, а тут — как шла, так и перешла. Такого равнодушия, представляющего собой исключение и для лисиц, я никогда не встречал у волков. Волк и лисица идут из-под гона сравнительно спокойно, когда они не принимают на свой счет крика и наступления загонщиков. Но когда спокойно идущий зверь, удаляясь от загонщиков, встречает на своем пути флажное заграждение, встреча эта ему не по нутру, он чувствует себя стесненным в свободе и несколько беспокоится за безопасный выбор дальнейшего пути. За весну, лето и осень волки и особенно лисицы привыкают, приспособляются к постоянному нахождению вокруг угодий, где они живут, людей и домашних животных. Постоянная встреча следов человека, самих людей, предметов обихода косцов, жнецов, дроворубов, пастухов притупляют остроту впечатления зверя, но держат его в должной, неослабевающей осторожности, не вызывая страха. Зверь привыкает к восприятию чутьем запаха человека. Красочность же природы летнего и осеннего периода не останавливает острозрительного внимания зверя цветистыми пятнами. Эти причины нередко притупляют в звере настороженность при встрече с флажками по первому, особенно раннему снегу. Но как только снег становится глубже, как только зима вступит в свои права, как только мертвенная тишина прочно установится в полях и лесах, так воскресает и обычное чувство боязни посторонних предметов.

Приведу несколько случаев прорыва зверем флажной линии. В окладе плотного елового насаждения обложен был волк. Участок оклада выкроен был из однородного массива, и флажки проведены были по насаждению, не отличающемуся от оклада, теряясь в густоте тесных еловых опахал. Волк оказался бывалым и сразу при первых криках загонщиков бросился напрямик на махах по кратчайшему направлению к выходу из оклада и, нарвавшись в упор на флажки, проскочил через флажную линию. Так случается при быстром ходе зверя в испуге, когда встреча с опасностью происходит на таком близком расстоянии и внезапно, что зверю выгоднее, не теряя времени на повороты, скакать по первоначально принятому направлению.

Такой же случай имел место в полуобрезном участке. Волк прорвался на фланговой линии, проведенной хотя по чистому месту, но под самой опушкой, к тому же густой. Другой раз лисица попала во флажный тупик и, повертевшись в нем, видя, что флажки находятся и спереди и сзади ее, проскочила через линию. Волк был затянут флажками в продолговатом окладе смешанного насаждения, состоящего преимущественно из высокоствольной ели и березы. Стрелковые номера (3) расположены были по стороне длины оклада, в ущерб его нагонистости, иначе не позволял ветер, а отчасти ход и лаз зверя. Волк выскочил шагах в 200 от крайнего номера и прорвался. Флажки в данном случае преградили ход и лаз зверю, предоставляя ему три другие менее желательные стороны: поле (не лаз), поле, загражденное флажками, тыловую линию (загонщики) и большую поляну, где расположена была стрелковая линия.

Поворот флангового шнура под прямым углом на стрелковою линию, так называемые «флажки стенкою», часто отпугивают зверя от номеров. Обложенная однажды лисица зажалась в окладе и, пропустив загонщиков, вышла из круга, обнаружив стрелковую линию. Избежать расположения «флажков стенкою» в данном случае, правда, было довольно трудно. Скосить правофланговую линию к номерам было бы неосторожно, так как правая часть оклада представляла собой значительную крепь, и скашивать здесь линию было рискованно из опасения стронуть зверя. Передвижка же номеров слева к правому флангу не вызвала бы улучшения, создав еще более длинную стенку флажков на левом фланге стрелковой линии.

Если зверь доведен до панического страха, флажки часто оказываются малодейственными. При соблюдении всех требований техники охоты флажки, однако, нередко приходят на помощь и в таких случаях. Волки робкие, из числа молодых, склонные зажиматься и особенно стреляные безрезультатно около флажков, настолько иногда панически их боятся, что не рискуют не только перейти флажную линию, но и приблизиться к ней. Таким образом паника, в большинстве случаев толкающая зверя на прорыв линии флажков или линии загонщиков, вызывает в некоторых случаях у робких молодых экземпляров большую боязнь флажков, чем людей.

В полуобрезном к полю высокоствольном елово-березовом острове в феврале накануне охоты затянуты были флажками 4 волка (2 старика и 2 прибылых). Ни единого следа к флажному оцеплению волки за сутки не дали. Быть может, они и из опушки не видели флажков, но, без сомнения, они чуяли их. Волки затихли, притаились на сутки, а среди них были старики. Ровно через сутки после оцепления оклада флажками волки услыхали крик загонщиков. Старая волчица выскочила первою и пала от удачного выстрела. Через несколько секунд выскочил старик, которого постигла та же учесть. Вскоре вышел на фланг прибылой и, пользуясь мелколесьем, стал было трусцой удаляться от стрелковой линии вдоль оклада. Выцелив по затылку шагов на 75, я послал ему в угон заряд картечи в 28 штук. Волк не прибавил ходу после выстрела и повернул влево к линии флажков, выйдя на чисть, с редкими деревцами. Не дойдя до шнура шагов 25, он круто повернул обратно, и, пройдя той же трусцой несколько десятков шагов, пал замертво. Этот случай не является исключительным и свидетельствует, что и смертельно раненый зверь не теряет способности реагировать на впечатление, полученное от флажков.

Известно много случаев перехода зверем флажной линии в том случае, когда флажки сильно заснежит. Особенно ненадежны густо заснеженные флажки на лисиц. Нет тогда во флагах ни цвета, ни запаха. Мне случалось подметить, как лисицы, выйдя на фланг, пытались перейти флажную линию то подойдя к ней, то отдаляясь или следуя вдоль нее, и, наконец, переходили. Эти случаи характерны тем, что лисицы тогда переходили место заграждения именно там, где шнур был подвешен непомерно высоко, образуя дугу на протяжении 1-3 шагов. Другой раз лисица прошла под шнур в том месте, где недоставало двух флажков подряд и где образовались своего рода ворота. На всем шнуре это была единственная такая брешь.

Все эти случаи указывают, насколько кажущиеся мелочи флажной техники важны, как основанные на практических данных наилучшего воздействия на зверя. Несколько раз условия заставляли опускать флажки прямо на снег. Однажды печатный след лисицы направился на небольшую поросшею мелколесьем сопку, окруженную широкими сенокосными лугами почти со всех сторон и лишь на незначительной части примыкавшую к поросли молодняка. Мы столько же были уверены, что лисица на лежке, сколько и в том, что она на ходу. Во всяком случае, условия местности никоим образом не позволяли мешкать. Объезжая на санях круг, мы спустили флажки прямо на снег. Лисица вышла на номер и была убита. Как выяснилось по следам, она лежала на вершине сопки, прекрасно видя, как мы расписывали снежную пелену красной змейкой флажного шнура.

Другой раз на виду у лисицы, ходившей по склону, поросшему можжевельником, мы спустили флажки на снег. Лисица вышла на флаги, остановилась и прошла вдоль лежащего шнура значительное расстояние, приведшее ее прямо к стрелку. Оба раза мы ехали по целине и опускали шнур на внутреннюю сторону круга из соображений, что проложенный нами след саней с глубокими рыхлыми колеями полозьев также послужит своего рода заграждением, сдерживающим переход зверя через флажную линию.

Флаги и не в распущенном виде могут сослужить службу при охоте, особенно нагоном на поле. Я часто пользовался смотанными катушками. Поставленная на должном месте красная тумбочка не раз делала свое дело при охоте нагоном на поле — этом прекрасном способе, дающем возможность во время охоты длительно наблюдать зверя, видеть колебания его в выборе того или иного направления. Остановится волк или лиса, поднимет повыше голову, смотрит вдаль, ловит запахи и изменит ход. Не раз случалось видеть, как зверь, шедший было прямо на поставленную вдали катушку флажков, заметив ее, изменял путь. Однажды под вечер нам встретилась на поле мышкующая лисица, которая, завидев наши сани на дороге, пустилась стрелой без оглядки в хвойный лес. Нам удалось объехать ее с двух сторон на лошадях по дорогам. Круг был велик. Смеркалось. Об охоте в тот же день уже речи быть не могло. Жаль было оставлять объеханную лисицу, и мы одновременно с двух сторон затянули по дорогам круг в 3 км. На другое утро чуть свет мы прибыли на место. Лисица была в кругу. По довольно удобному месту мы разрезали оклад поперек на две части, пересекая много лисьих следов. Определив по счету следов участок, в котором осталась лисица, мы перетянули эту новую линию оставшейся неиспользованной катушкой. Лисица была выставлена на один из двух имевшихся номеров и убита. Она оказалась самцом-огневкою в 7,25 кг. Флажки как специальный прием охоты, нельзя рекомендовать ни на медведя, ни на рысь, ни на копытных зверей, ни на зайца. Флажки вызывают должную настороженность и опасения лишь у волков и лисиц. Вряд ли какой-нибудь охотник рискнет гнать медведя, лося или рысь при одном-трех загонщиках, хотя бы весьма опытных, затянув фланги, без подкрепления их дополнительными загонщиками. Как общее правило, никто не станет пользоваться флажками при охоте на зверей, недостаточно остро реагирующих на флажки.

Не надо забывать, что направление ветра далеко не всегда позволяет занять стрелковыми номерами лучший или хороший лаз и что направление зверя на худший лаз делается при помощи флажков. Небольшая надежда может быть возложена на флажки при охоте на тот вид зверей, который не осознает флажки как предмет обихода человека, не живет на счет хозяйства человека и не испытывает поэтому упорных преследований со стороны человека. Иногда и медведь, и лось, и рысь отворачиваются от флажков, проведенных по чистям, тем более, когда флажки колеблются от ветра. Приведу несколько случаев, свидетельствующих об отношении медведя, рыси и лося к флажкам. Приводимые примеры характерны не прорывами, которые делают и волки и лисицы, а манерою прорыва, позволяющею сделать заключение, что не в природе этих зверей осознавать флажки как враждебный предмет и таиться от них. Понятно, когда флажки расположены по редколесью или чистям и колеблются от ветра, на некоторые экземпляры поименованных видов зверей они оказывают иногда влияние, и то при окружении оклада на большей его части загонщиками.

Не один раз при охоте на лосей я затягивал часть фланга к стрелкам флажками и по сосновому редколесью, и по сосновым болотам с значительными безлесными плешинами, подвешивая флажки применительно к росту зверя, и ни разу флажки не оказали сдерживающего влияния — лоси не делали ни приостановки, ни побочивания, а прямым ходом переходили шнур, разрывая его напором туловища, словно раздвигая ветки, прикасались, следовательно, к шнуру и флажкам, не пытаясь, как это обычно замечается у волков и лисиц, избежать при прорывах соприкосновения со шнуром или флажками. Вот эта-то последняя черта и объясняет разницу в силе воздействия, разницу восприятия флажков тем или другим видом зверей. Вблизи коренного хвойного участка, граничащего с пустошными угодьями, около дороги лежала туша павшей лошади. Выслеживая волка, мы обнаружили, что тушу эту посетила рысь. Зверь наелся и пошел в этот снежный хвойный участок. Выхода не оказалось. Мы затянули оклад флажками, и двое загонщиков погнали на двух стрелков. Выйдя на флажки на довольно чистом месте, рысь прошла под ними, не ускоряя и не замедляя хода. На следующий день мы только под вечер смогли заехать осмотреть, не посетили ли еще какие-нибудь гости лошадиную тушу. Та же рысь, оказывается, снова приходила кормиться и снова осталась на дневке в том же хвойном участке, как и накануне. Мы снова затянули прежний оклад флажками и отложили дальнейшие действия до следующего дня, ввиду наступления сумерек. В ночь или на утро рысь вышла из флажков и, закусивши, снова осталась в том же офлаженном месте. В этот день мы поставили капкан у лошадиной туши. В первую же ночь рысь попала в капкан задней лапой и была убита в полукилометре от лошадиной туши в лесу на довольно крупной сосне, куда она забралась, заслышав наш подход.

Вышеописанного примера достаточно, чтобы выявить вообще разницу характеров рыси, с одной стороны, и волка и лисицы — с другой. Волк и лисица понимают враждебное отношение к ним человека. Преследование и даже просто выслеживание удваивают их осторожность, и они не решатся избрать дневкою место, где их недавно обеспокоили, чем более столь близко расположенное к приваде или к их добыче. Облавные охоты на медведя сопряжены с значительным количеством загонщиков. Расположенные обычно поблизости берлоги хвойные чащи требуют особо густой расстановки людей. Медведь — зверь осторожный, владеющий собою до поры до времени, но легко впадающий при сильном испуге в панику. Сила его позволяет ему при необходимости прорываться преимущественно на быстром ходу сквозь густо расположенную в чаще цепь загонщиков. Дело это впрочем простое — люди расступаются перед ним, да иначе поступать и не приходится, так как медведь расчищает себе путь силой, которой он, правда, пользуется при встрече с человеком только при самообороне или в состоянии сильного раздражения. В отличие от волка и лисицы, медведь, хотя и нападает на крупный, преимущественно рогатый окот, но только в том случае, когда он приближается к месту жительства медведя.

Перечисленные свойства характера медведя (за исключением осторожности) ослабляют значение флажков при охоте на этого зверя, и если до некоторой степени флажки могут помочь на чистях или в редколесье, то, во всяком случае, при относительно спокойном состоянии зверя. Вряд ли, однако, кто-либо из охотников-медвежатников понадеется на флажки. Я был свидетелем, когда медведь на среднем ходу прорывал сперва линию флажков по редколесью без подроста, а затем и цепь молчунов-загонщиков, стоявших за заслонами шагах в 35 от флажков и поднявших невероятный галдеж при появлении медведя у линии флагов.

К сезону охоты с флажками, наступающему обычно в ноябре, далеко не всегда встречается первоначальный (летний) состав волчьего выводка. Часть прибылых гибнет от естественных причин, частью от отстрела. От последней причины к наступлению зимы произойдет уже небольшой процент убыли стариков и переярков. Независимо от гибели, состав встречаемого выводка волков в сезон охоты с флажками переменчив и вследствие отлучек (временного отхода) некоторых переярков от выводка, а иногда и по причине раскола семьи после гибели старой волчицы-матери. Численность выводка волков в начале флажного сезона чаще встречается в 4-5 голов, между тем как полную семью средневзрослых производителей, считая и родителей и переярков, следует исчислять в 8-10 голов. Группировка волков по вышеописанным причинам и вследствие наличности одиночек бывает разнообразна. В окладе, следовательно, бывает разное количество волков, от 1 до 9 и редко выше. При незначительном числе (1-2) стрелков и при количестве обложенных зверей свыше трех взять всех зверей в подавляющем большинстве случаев не удается.

Результаты в 100% при трех и большем количестве обложенных волков достигаются с большей вероятностью при увеличении числа стрелков. При трех обложенных волках 100% результаты нередки и с двумя стрелками, а пара обложенных волков может быть взята и при одном стрелковом номере. Чтобы добиться высокого процента взятых зверей, бесспорно, нужно немало как созданных окладчиком, так и использованных им условий при удовлетворительном составе всей бригады, подразумевая качество стрелков. Но все же известный процент утечки вполне нормален. Да и офлаженный оклад — не клетка. Однако при систематическом применении флажного приема уцелевшие экземпляры вновь попадают во флажное оцепление и остро реагируют на флажки, за исключением зверей, у которых сложилась определенная повадка прорывов.

Из многих десятков волчьих выводков и групп волков, с которыми пришлось иметь дело за время моей долголетней практики, удавалось при систематическом и упорном применении флажной охоты покончить в тот же сезон с уцелевшими было от предшествовавших охот зверями. Конечно, с некоторыми из них, испытавшими на себе разнообразные приемы человеческих козней, пришлось повозиться. Приведу одни из характерных примеров, выявляющий ценность в деле истребления волков метода уничтожения в первую голову старой волчицы.

В одном из районов Московской области несколько лет подряд каждогодне бывал выводок волков. Местные охотники принимались неоднократно, особенно по зимам, за их истребление, но это не удавалось. Состав двух бригад флажников, конкурировавших одна с другой, был малочислен по составу и не обладал достаточным знанием зверя и техники охоты. Правда, часть молодняка им удавалось взять за зиму, но, тем не менее, ежегодно новый выводок продолжал наносить убытки, и дело таким образом стояло на мертвой точке. Товарищество охотников поручило мне руководство истреблением. Волков оказалось 8 штук. Они не трогали положенную приваду, проходя иногда в непосредственной близости, делали громадные переходы и держали себя очень осторожно — «на слуху». Нет сомнения, что постоянное преследование местных охотников удесятерило их осторожность и опыт. Дело оказалось трудным. Случайно старая волчица была сильно ранена и погибла. Как только выводок лишился ее руководства, волки стали ходить в разных группировках, редко соединяясь на короткое время. Образовались следующие группы:

старик с двумя самками (переярком и прибылою);
прибылой самец;
прибылой самец с самкою-переярком
прибылой самец.
Некоторые экземпляры, особенно прибылой самец, настолько боялись флажков, что их трудно было выгнать из оклада, где они зажимались в чащах, пропуская загонщиков. Группа со стариком, да и остальные, пребывала «на слуху», не выдерживая нормального обхода при окладывании. Вскоре волчица-переярок после выстрела — промаха одного из стрелков в 25 шагах в лесу, отошла от прибылого, с которым ходила ранее в группе, и перестала заходить в лес, проживая на открытых полях. Наконец, разрозненные группы и одиночки стали посещать приваду. Начал это дело самый робкий прибылой.

Погода была неблагоприятная — целый месяц держалась звонкая корка, не позволявшая делать оклады пешком, которые удавались лишь, когда благоприятствовали пролегающие дороги. Волки часто были на ходу и днем и, во всяком случае, заслышавши обход, не останавливались , уже на дневку. Несмотря на эти трудности, дезорганизация выводка, удерживавшая волков от больших переходов, создавшая неуверенность во всех экземплярах, дала возможность постепенно покончить со всеми волками.

Перечислю те особые повадки, которыми обычно спасаются бывалые экземпляры:

сознательный ход на крик;
дневка «на слуху», — заслышав обход окладчика, зверь поспешно удаляется,
лежка «на виду», — избрание места для дневки, откуда зверь видит на значительное расстояние (моховые глади с редкими низкорослыми соснами, стожки сена на болотистых осочистых лесных покосах, небольшие сопки с незначительной древесной растительностью, поля с волнистым рельефом и др.);
исключительное пребывание на открытых местах при охранении себя слухом и зрением (встречается как последствие внезапного обнаружения зверем стоявшего в лесном окладе за заслоном стрелка и сделанного выстрела);
бодрствование днем при ночном отдыхе и пребывание днем на открытых местах — довольно редкое явление, сопряженное, по-видимому, с ослаблением или потерею слуха;
стремление в панике к кратчайшему выходу из оклада с обязательным прорывом флажной линии на одном из флангов, нередко свидетельствующее, что бывалый экземпляр проспал и поздно услыхал голос загонщика, и
стремление в панике к кратчайшему выходу из леса на чисть, по причине боязни засады за заслонами, с вероятным прорывом флажной линий на чистом месте фланга.
Информация предоставлена: ЛООиР - Ленинградское Общество Охотников и Рыболовов

Для поимки волков применяются капканы № 5 различных образцов и систем. Наиболее поимистые капканы - это так называемые рамочные. Однако в последнее время для добычи волка все шире применяют более мелкие капканы № 3.

Волк значительно осторожнее лисицы, поэтому установка капканов и обработка их для отлова волков должны производиться более тщательно. Хранить капканы нужно в сухом месте - на чердаке или в клети, где нет посторонних запахов: дыма, пахнущей дегтем сбруи, обуви и т. д. Хорошо, если помещение, где хранятся капканы, проветривается. Чтобы предохранить капканы от оржавления, их следует перебрать после окончания зимнего сезона, смазать топленым коровьим маслом, положить в чистые холщовые мешки и подвесить на вешала.

Перед началом сезона - осенью - все капканы нужно просмотреть: проверить пружины, рычаги, насторожки и т. д. После этого капканы нужно очистить наждачной шкуркой (особенно если появилась ржавчина) и обязательно уничтожить все посторонние запахи, в том числе и запах самого железа. Для этого капканы нужно проварить в чистом котле вместе со свежими ветками пихты или ели. Затем капканы надо вынуть из котла и проветрить на шесте. Перед самой постановкой капканы нужно протереть хвоей тех деревьев, которые растут вблизи места, где устанавливается капкан.

Хорош и следующий испытанный метод: перед самой расстановкой стоит капканы окунуть один раз в воду и вытащить на воздух, на мороз, чтобы на железе образовалась ровная тонкая ледяная корочка, совершенно не пропускающая никакого постороннего запаха.

Инвентарь охотника - капканщика.
Носить и перевозить капканы нужно в таре, не имеющей никаких посторонних запахов. Для ношения небольшого количества капканов можно сшить из толстой холстины простой наспинный мешок, у которого холст на задней стороне - к спине несущего - должен быть в два слоя. Широко применяется в Республике Марий Эл для этой цели сумка, сплетенная из бересты (туес). Некоторые охотники при переноске капканов перекладывают их веточками ели, пихты и т. д.

Для постановки капканов нужны чистые в два слоя холщовые рукавицы. Хранить эти рукавицы нужно отдельно, а не в мешке вместе с капканами. Употреблять их следует только при расстановке капканов; для других целей нужно иметь вторые рукавицы.

Капканщик не может обойтись и без лопатки, которая обычно делается из осины. Она легка и не имеет острого запаха, свойственного хвойным деревьям. Наиболее распространенный размер такой лопатки: длина лопасти (почти всегда почти загнутой к середине) 30 - 35 см, ширина около 20 см. Рукоятку нужно делать не короче 1,8 - 2 м (лопасть такой лопатки несколько загибается или вытесывается из кривой древесины). Для более тщательного восстановления нарушенного при постановке капкана снега полезно пользоваться волосяной кисточкой, привязанной к палочке. К другому концу такой палочки прикрепляется передняя волчья лапа, с помощью которой всегда удается легко восстановить нарушенный след зверя.

Установка капкана на волка.
По белой тропе капканы на волков устанавливаются или на следу или под самым следом. Когда же снежный покров достаточно глубок, капканы следует устанавливать только под след.

Охотник, хорошо знающий места обычных переходов зверей, отправляется на лыжах с капканами к определенным урочищам, где всего вероятнее можно перехватить следы этих хищников. Ставить капканы можно только в том случае, когда охотник вполне уверен, что волки задержатся в данной местности и в ближайшие два - три дня вновь пройдут этими местами. Для того, чтобы сбить волков с их обычного многосуточного хода по угодьям в зимнее время, капканщики обычно выкладывают приваду, как и для охоты на засидках. Случается, что волки, найдя на одном из скотомогильников свежую тушу животного, задерживаются в этой местности на несколько дней; разумеется, капканщикам следует воспользоваться этим обстоятельством для установки капканов.

Когда охотник устанавливает капкан на проходном следу волка, он должен наметить нужную точку, на лыжах подойти к ней из - за какого - либо куста или елочки и с помощью лопатки установить капкан. В таком "узком месте", которым волки постоянно проходят, охотник лопаткой выбирает снег под следом зверя, а затем осторожно вынимает вырезанный кусок снега с отпечатком следа. В образовавшуюся траншейку он при помощи лопатки кладет под след настороженный капкан. Пружины капкана, чтобы они меньше занимали места, сводятся в сторону охотника, причем работоспособность капкана от этого нисколько не понижается. У сделанной таким образом траншейки потолок должен быть толщиной не менее 5 - 6 см.

Но лучше устанавливать настороженный капкан в вырытую под самым следом зверя с помощью лопатки траншейку. Капкан кладется на место, будучи положенным на лопасть лопатки. При постановке капкана нужно следить, чтобы центр полотна капкана или тарелочки находился под самым отпечатком волчьего следа. Чтобы сквозь снег не просвечивал металл капкана, а спусковой механизм не засорялся снегом, некоторые охотники поверх него, под снегом, кладут лист белой бумаги.

Волок, прикрепленный к капкану с помощью цепи или проволоки, укладывается в выемке, через которую охотник лопаткой делал в слое снега траншейку. После этого отверстие траншейки закрывается куском снега, все следы работы самым тщательным образом заделываются с помощью лопатки и кисточки. Если же бывает нарушен самый след зверя, то он восстанавливается при помощи волчьей лапы. В тех случаях когда капкан устанавливается не на лыжах, охотник своими же следами начинает отступать обратно. Каждый свой след он старательно заделывает, беря для этого снег позади себя.

Некоторые охотники, подходя к волчьему следу, прежде чем сделать новый шаг, лопаткой вынимают кусок снега и откладывают его в сторону. Отступая после постановки капкана, охотник этими же кусками снега восстанавливает нарушенный покров снега и затем с помощью кисточки замаскировывает следы окончательно. Если же по ночам оседает небольшая крупка или ложится иней, то все оставшиеся следы работы охотника будут скрыты.

"Слепая" установка капкана.
Иногда случается, что более выгодно настораживать капкан на волков "слепым способом" - на тетиву, стоит лишь зверю коснуться ее грудью или ногой, как цепкий капкан схватит его за лапу. При этом способе настораживания необязательно настораживать капкан точно под след, важно, чтобы он находился на тропе зверя. Через тропу волка протягивается тонкая крепкая нитка, дотронувшись до которой зверь спускает насторожку капкана и попадает в него одной из лап.

Информация предоставлена "Охота в Российской Глубинке"